Пол Странд, Галилей, и эллипс

Идеальной, небесной, божественной формой,  исходя из истории искусства, всегда был круг. Это форма нимба, форма Глаза Господня; а еще это причина, из-за которой  Галилей попал в большие неприятности. Дело было не только в том, что он назвал Солнце, а не Землю центром солнечной системы. Также он настаивал на том, что орбиты планет имели форму не круга, а эллипса. Он обнаружил, что эллипс был небесной формой, а не круг.  

Эллипс – форма, в которой заключено движение, в которой есть жизнь. Лучший способ проиллюстрировать это – перефразировать Алана Уоттса. Позвольте мне попросить вас представить шар на конце нити, который вы вращаете над головой. Траекторией движения шара не будет круг. Это будет эллипс. Вы должны раскрутить его до появления ухающего звука – ввух, ввух, ввух. Именно это придает жизнь вещам – небольшое смещение от центра. И этот звук, ввух, ввух, ввух, на что он похож? Это звук сердцебиения.

 

Вы можете спросить, какое это имеет отношение к фотографии? Что ж, аналогичным образом, композиция фотографии, основанная на круге – в центре, в самой середине – то, что мы называем композицией «в яблочко», навевает скуку. В ней нет жизни, нет движения, поэтому фотографы, понимающие этот принцип, стремятся помещать объекты вне центра снимка.

 

Я вспомнил об этом, когда просматривал одну из книг Пола Странда. Взгляните на Un Paese, на Tir aMhurain, на Time in New England, и представьте Х в центре фотографий – вы увидите, что в центре ничего нет. Все элементы фотографий Пола Странда расположены вокруг центра, и это – как мне кажется, одна из причин, почему его композиции столь волшебны, столь наполнены жизнью и почему он такой удивительный фотограф: он понимает принцип удаления из центра.