Когда искусство сталкивается с жизнью

Я встретился с Анселем Адамсом всего лишь раз, на открытии галереи. Это случилось в Weston Gallery в Carmel, за несколько лет до его смерти. Я пришел в числе первых и увидел его, смотрящего через стекло на огромный принт Monolith Face of Halfdome. Мы обменялись рукопожатиями и я пробубнил что-то о том, как мне нравятся его работы. Я втайне желал, чтобы он слышал обо мне и сказал что-нибудь о том, как хороши мои работы. Черт, даже мои собственные родители едва знали, что я занимаюсь фотографией! Я отчетливо помню его загрубевшую, измученную артритом руку путешественника; я чувствовал себя так, будто встретился с Папой Римским. Этот образ Великого Старого Человека, Короля Фотографии всплывает в моей голове, когда я думаю об Анселе Адамсе. Любопытно, что такие же образы занимают мое сознание, когда я думаю о любом другом фотографе, кем я восхищаюсь. Я вижу Райта Морриса, успешного восьмидесятилетнего фотографа, с седыми волосами и черными усами. Бретт Вестон в моем сознании выглядит как лысый, вспыльчивый и сильный семидесятилетний мужчина с зажженной трубкой и высоко поднятым подбородком. Имоген Каннингем представляется хрупким, но бесшабашным эльфоподобным человеком с двулинзовой зеркалкой. Минор Уайт – худой, беловолосый дзен-гуру.

Я описал их не просто так. На самом деле, эти великие фотографы не были такими, разве что в последние годы, на пике их карьеры, когда они уже были успешными и знаменитыми.

Не так давно я говорил с близким другом Бретта Вестона. Я был восхищен историями, которые я слышал о жизни Вестона. Вестон признался моему другу – в конце своей жизни, уже после того, как он стал знаменитым – что за 40 лет до этого, он ни разу не платил подоходный налог. За 40 лет художественной деятельности он ни разу не заработал такой суммы, которая требовала бы подачи декларации и уплаты налогов! Услышав эту историю, я задумался о реалиях жизни художника. Очевидно, что Ансель Адамс покупал продукты, носил вещи в стирку, стриг газоны, играл с детьми, спорил с соседями, менял свечи зажигания и покупал носки?

Интересно, Андре Кертес мыл посуду? Полагаю, что да. Нет причин думать, что у великих художников не было забот, свойственных обычным людям, но соблазнительно представлять, что все они знали, что их видение было важным и историческим. Я вижу великих художников избалованными, защищенными, священными людьми, которые были надежно отгорожены от грубости и простоты обычной жизни. Конечно же, это не так. Великие фотографы – всего лишь люди, как и все мы, с обычными ежедневными проблемами. Если и есть разница между нами, то она не в повседневных вопросах, а в реакции на события.

Мне всегда приходилось тяжело работать. Я использовал это как оправдание того, что я никогда не начал или не закончил некоторые проекты. Это было так удобно, использовать жизнь как оправдание – как будто у великих художников не было этих проблем, которые мешали бы им создавать свои шедевры. Используя это распространенное заблуждение, я мог верить, что я тоже мог бы создать великое произведение искусства, если бы мне не надо было убраться в холодильнике, подумать или решить какой-нибудь вопрос. (К сожалению, я никогда не понимал, что уборка в холодильнике может быть вдохновением для создания произведения, пока я не увидел потрясающие фотографии Йозефа Судека, на которых были яйца, сыр, хлеб и бумажные пакеты. Как же мне стало стыдно после этого!)

Что же делать? Если мы не можем изменить жизнь, мы должны изменить наше восприятие и увидеть волшебство мира, в котором мы живем. Судек снимал яйца и сыр. Винн Баллок создал Child in Forest, 1951, отдыхая в парке с семьей. Ключ в интеграции искусства в нашу жизнь, не в выделении его. Я однажды интервьюировал Чипа Хупера, который рассказал, что всегда возил камеру в машине и снимал по дороге домой. Как часто цитируют Адамса «удача любит подготовленных».

Фотограф Дэйвид Бейлс, один из лучших ведущих мастер-классов, любит повторять, что для создания великих шедевров, человек должен снимать каждый день – каждый день. Затем он уточняет, что это не значит, что обязательно надо нажимать на спуск или печатать снимки. Чтобы стать великим художником, надо думать о фотографиях, смотреть на фотографии, искать фотографии, быть восприимчивым к потенциальным фотографиям, исследовать, практиковаться и, когда это возможно, делать снимки на пленке, мониторе или бумаге. Он утверждает, что фотография не случается в особое время в особых местах и у особых людей. Каждый день может быть днем на пути креативной жизни.

Почему же так много фотографов (в том числе и я) верят, что мы можем создать важные и значительные произведения, работая время от времени? Атлеты не могут соревноваться, тренируясь пару раз в году. Музыканты, хирурги, и даже бухгалтеры знают ценность тренировок и повторений. Почему мы думаем, что мы отличаемся от них?

Я вижу ответ в соблазнительности удачи. Я знаю, что я не могу написать великий роман, надеясь на удачу. Я не могу случайно победить в спортивных соревнованиях. Я не могу случайно открыть новый закон физики. Но я могу (или так кажется) сделать отличные снимки с помощью дорогой камеры (этот миф обожают производители) и 1/60 удачной секунды. Я знаю, что это свойственно многим фотографам, потому что я постоянно слышу это на мастер-классах. «Я занялся фотографией, потому что я хочу творить, но не умею рисовать. У меня нет таланта скульптора. Я пытался рисовать, но у меня получаются только палочки и кружочки.» Уверены? Или просто слишком рано сдались?

Я начинаю думать, что у всех фотографов есть общая черта – нетерпеливость. Четыре минуты на проявку – долго. Эффект Шварцшильда – ошибка в производственном процессе, а не закон физики. Почему они просто не сделают пленку с ISO 10000 и не успокоятся? Мы хотим быстросменные штативные головы, быструю перемотку, моментальную  перезарядку вспышек, автоперемотку кадров. Дайте нам это быстрее. Дайте это сейчас. Начинает звучать как нытье пятилетнего ребенка.

Когда Ансель Адамс сказал, что в удачный год у него получается 10 хороших снимков, может он советовал нам притормозить? Мы поняли его неправильно и решили, что он советует снимать больше, чтобы повысить шансы на успех. Видение требует времени. Съемка требует времени. Печать требует времени. К счастью, время выдается всем в одинаковых количествах каждый день. Может быть, главный урок, который преподносится нам каждый день, заключается в том, что никогда не будет времени на фотографию, но всегда есть время для жизни. Когда мы найдем способ совместить фотографию с жизнью, тогда у нас будет на нее время.

Нам стоило бы понять это, пока наше время не истекло.