Когда все смотрят налево

Билл Джей сказал однажды, что может угадать, когда была сделана фотография, сравнивая ее с последними трендами. Фотография кактуса сделана со вспышкой среди ночи – и через несколько месяцев фотографии кактусов появляются везде. Как редактор LensWork, я могу сказать, что Билл Джей не преувеличивает – на самом деле, он выражается очень мягко. Пару лет назад хитом были танцоры, снятые в прыжке. Чуть позже, как я и предсказывал, мы начали получать десятки портфолио, содержащих фотографии обнаженных детей – удивительно похожих на работы Салли Манн и Джока Стерджеса. Именно поэтому я был против их работ, по моральным и этическим причинам. Дело не в том, что я против их творчества – я боялся, что их работы откроют ящик Пандоры для всеобщего обозрения.

Я знаю, что упоминание столь противоречивой работы и выражение жесткой позиции, может привести к тому, что суть этой статьи может ускользнуть. Позвольте мне отвлечься от фотографий обнаженных детей и перейти к еще более противоречивой теме – детенышам тюленей.

Несколько лет назад, путешествуя по Калифорнии по делам, я устроил себе несколько дней отдыха и отправился в рай для фотографов - Point Lobos. Книга Бена Мэддоу об Эдварде Вестоне как раз была опубликована и я жаждал увидеть эти величественные скалы, покрытые галькой пляжи, разбивающиеся волны, выброшенных на берег рыб и медуз и все остальные прекрасные объекты, которые сделали Point Lobos своеобразной фотографической Меккой. Намереваясь провести там весь день, я приехал к входу к 6 утра. Меня встретили угрожающие знаки и таблички, запрещающие вход до 9 утра. Войти в Point Lobos можно было только после того, как детеныши тюленей завершат утреннюю трапезу. Я люблю детенышей, так же как и все люди, и я подождал до 9 утра. Войдя в парк, я начал исследовать пляжи в поисках тех изумительных пейзажей, которые прославил Вестон. Их там не было – по крайней мере, я их не нашел. Тогда я решил, что все дело было в свете; голодные тюлени отобрали его у меня. Если бы тупые тюлени завтракали позже, я мог бы встретить рассвет на пляже. Я был уверен, что в тех условиях я мог бы создать такие же прекрасные снимки, какие получились у Вестона. Молодость – прекрасное время для глупых мыслей, не так ли?

Сейчас, когда я стал старше и, надеюсь, чуть мудрее, я понимаю, что в Point Lobos нет ничего особенного. Point Lobos ничем не отличается от десятков государственных парков и пляжей. Не Point Lobos был особенным, а Эдвард Вестон. Вестон не нашел волшебный пейзаж – он сам был волшебником. Как и многие, я совершил ошибку, думая, что Point Lobos – место для поиска сюжетов. То же можно сказать про Йосемите, Каньон де Шейи, улицы Нью-Йорка и любое другое место, где мастерами были созданы их прекрасные работы.

На юго-востоке Орегона есть поистине изумительные пейзажи. Они величественны как Йосемите. В районе горы Стинс есть Kiger Gorge, пустыня Alvord, East Rim, Little Indian, легендарные дикие лошади, изумительные каскадные водопады и больше диких животных, чем можно увидеть за всю жизнь. Так почему же фотографы Орегона и Вашингтона едут в Аризону, чтобы снимать каньона пустоши Бисти, Йосемите или в Тибет?

Взгляните на это с другой стороны. Может, фотографии Йосемите, сделанные Анселем Адамсом, настолько хороши, потому что он жил там? Возможно ли, что работы Вестона, посвященные Point Lobos, прекрасны, потому что он ездил туда годами, в любое время, и снимал при любом свете и любой погоде снова и снова? Я никогда не забуду шок, который я испытал, узнав, что Моне, известный изображением водяных лилий, на самом деле сделал карьеру, рисуя лилии – он нарисовал их сотни.

Здесь есть странный парадокс. С одной стороны, я утверждаю, что копирование работ мастеров имеет мало смысла. Не надо ехать в Point Lobos, потому что Вестон сделал там отличные снимки. С другой стороны, я утверждаю, что мастера стали мастерами, копируя собственные работы. Парадокс легко разрешается: повторение того, что уже было сделано – полезное упражнение, но оно в его результате редко появляются достойные работы. Повторение собственного видения, однако, приводит к развитию, увеличению глубины и чувствительности – и обычно приводит к лучшим работам.

Я соглашусь с тем, что я выражаю определенные предубеждения о фотографии. Я всегда чувствовал, что художник, показывающий значительное в обыденном, лучше, чем художник, показывающий значительное в значительном. Я предпочитаю Вестона Адамсу, Йозефа Судека Элиоту Портеру, Пола Странда журналу Тайм, Нормана Роквелла Пикассо, Чарльза Диккенса Джеймсу Джойсу и хорошую домашнюю кухню модному кулинарному фьюжну. К счастью, мир искусства достаточно широк, чтобы я мог выбрать то, что мне нравится.

Позвольте мне завершить несколькими вопросами о Йозефе Судеке. Когда он снимал свой стол, окно, дерево во дворе или яйцо, которым собирался позавтракать – что мешало ему снимать Альпы? Что, если бы он родился в Америке 1990-х, а не в 1930-х в Чехословакии? Снимал бы он моллы, жилые комплексы, банки, пакеты из макдональдса и уличные знаки? Когда Роберт Франк, Льюис Бальц и Роберт Адамс снимают такие вещи, они всегда выглядят несколько саркастичными – словно предназначение фотографии не в том, чтобы показывать красоту, а в демонстрации ухудшения современной жизни.

Ностальгировать стало модным. Легко можно ощутить ностальгию, глядя на снимки Судека, но это только наша ностальгия, которую мы проецируем на его работы, для него они могли иметь совершенно другой смысл. Также модно очернять современную жизнь. Черт, мы даже считаем, что любой снимок с оберткой от гамбургера обязательно выражает сарказм.

Большинство художников, несмотря на существующий миф об одинокой измученной душе, уютно устроились в общей куче. Ведь так легко маршировать под чужой барабан. Но лучшие работы всегда идут от сердца. Когда техника и навыки могут быть успешно реализованы, приходит вызов – поиск и создание от сердца. В следующий раз, когда все посмотрят налево, попробуйте просто для смеха повернуть направо и покиньте стадо. И если вы обнаружите, что тяжело создать хорошую фотографию, знайте, что вы на правильном пути, который ведет к самому важному произведению в вашей жизни.