Смена места

 

Один человек сказал «Черт,

Я, будто существо,

Идущее четко по плану.

Я даже не автобус, я трамвай»

 

Мы живем в мире инь и ян – вечных противоположностей: позитивного и негативного, хорошего и плохого, верха и низа. Если у всего есть противоположность, то что является противоположностью креативности? Ответ не очевиден, поскольку ответов может быть несколько. Но, очевидно, что один из возможных ответов – привычка.

Позвольте мне проиллюстрировать это одним упражнением. Подсчитайте буквы F в следующей фразе:

 

Finished files are the final result of years of scientific research.

 

Сколько F вы насчитали? Если вы делали это впервые, существует 85% процентный шанс, если верить статистике, что вы насчитали 4 буквы. Если так, то вы находитесь в хорошей компании из четырех пятых всех людей, которые выполняли это упражнение. А еще вы не правы. Их там шесть. Попробуйте еще раз.

Я использую эту загадку для демонстрации важного факта о креативности: мы не видим вещи такими, какие они есть, а видим их так, как мы приучены. Мой друг Морри Ками любит цитировать Энис Нин: «Мы не видим вещи, какими они есть. Мы видим в вещах нас самих».

Видите ли, поскольку большинство из нас приучено читать фонетически, мы считаем фонетические звуки F, и не замечаем F в предлогах OF. Для нашего сознания эти F произносятся как V, и вследствие, не включаются в подсчет. Большинство пропускает их, но не потому, что они безграмотны, не потому, что они глупы, и не потому, что буквы спрятаны. Буквы пропускаются потому, что нами часто руководят привычки.

Есть старая поговорка, «когда ваш единственный инструмент – молоток, весь мир похож на гвоздь». То же и с привычками. Однажды выработанные, они изменяют все, что мы видим, все, что мы знаем и – применительно к этой статье – все, что мы создаем. Аналогично, если ваш единственный инструмент – определенная камера, то вы видите только те фотографии, для создания которых ваша камера подходит лучше всего.

Я выучил этот урок самым ощутимым способом, случайно. Я без особой на то причины приобрел новую дальномерную камеру. Более двадцати лет я пользовался только камерами большого формата, стабилизируемыми штативом. Вскоре после покупки я отправился в Орегон на недельный отпуск с намерением немного поснимать. Однако я был скован отвратительной погодой и непрекращающимся дождем. Мое настроение было таким же унылым, как и пейзаж. Наконец, в последний вечер моего отдыха, прореха в облаках создала прекрасный боковой свет, изумительно раскрасивший пляж. Глядя на песчаные дюны и колышущуюся в янтарном свете траву, я ощущал, как ускользает возможность. В тот момент я открыл для себя необходимость отказа от привычек для творчества. Я вышел на пляж с новой камерой и новой манерой съемки. Я не мог предсказать это – покупка изменила мое видение.

Во-первых, ручная камера дала мне неописуемое чувство свободы и легкости; я был ошарашен количеством картин, которые я начал видеть. Во-вторых, она позволила мне работать более интуитивно – реагируя на свет и объекты без предварительной подготовки. В-третьих, камера позволила мне быть настолько мобильным, что я обнаружил, что я постоянно двигаюсь – вверх, затем вниз, вокруг объектов, ближе и дальше.

Я знал инь крупноформатной камеры, но никогда не работал с ян ручной камеры. Очевидно, что они различаются как день и ночь. Одна не лучше другой, но они существенно разные. Вопрос в том, какая из них является правильной для конкретного случая. Когда у меня была только камера большого формата, у меня никогда не возникал такой вопрос.

Я консервативен по природе в отношении оборудования и техник. Я всегда верил, что лучше хорошо знать пару пленок, вместо поверхностного изучения всех возможностей, никогда не познавая их реальные возможности. Я все еще верю в это, и знаю, что лучшие снимки создаются теми, кто подробно изучил свое оборудование и навыки. Урок, который я выучил, однако, заключается в том, что привычки могут быть противоположностью креативности. Иногда смена окружения: физического, умственного, или оборудования; смена носителя; смена презентации, или десятков других переменных, может быть вашим самым творческим поступком. Привычки полезны, но они легко превращаются в колею. Встряхивать их время от времени полезно, даже если это и выталкивает нас на какое-то время из зон комфорта.

Есть привычки мышления, так же как и привычки действия. Я встретил за годы так много фотографов, которые думали, что лучшие снимки делаются в юго-западных пустынях, в Йосемите, или реже, в Тибете или Индии. Привычка видеть собственный район, культуру или географию, делает домашнюю фотографию сложной. Но о чем говорит фотография в путешествиях: о том, что мы видим, или о нас самих?

Почему так мало великих фотографов, скажем, со среднего запада? (Заранее прошу прощения у Дэвида Плоудена, Арта Синсбауга, Гарри Каллахана и всех прочих) Почему нет фотографов с мировой известностью из Виннипега или Лаббока? Там нечего снимать? Сомневаюсь в этом. Я подозреваю, что фотографы из этих мест отправляются снимать в Йосемите, забывая, что Ансель Адамс жил там годами!

Большинство фотографов согласится, что одна из самых серьезных проблем – пытаться определить, что снимать. Это выглядит такой простой задачей. В реальности, как и все простые вещи, она требует целой жизни на овладевание. Не обязательно отправляться в экзотические места для создания визуально потрясающих работ. Учитесь работать около дома, создавать работы в маленьких пространствах и временных рамках. Ценность доступа перевешивает любое преимущество, которое может предложить экзотическое место.

Я все больше прихожу к тому, что изучение самих себя является истинным ключом к творческой жизни. Креативность – столь заезженное слово для такого мистического процесса – зачастую лишь процесс изучения самого себя, изучения границ собственного сознания, и наконец, изучения барьеров, воздвигнутых нами на пути творчества. Я уверен, что психологи могут посмеяться от этого заявления, но для художников это является прагматичной истиной. Чаще всего, смена места не имеет отношения к изменению географического положения, но относится к смене способа мышления.