Почему я не фотограф

Соберите вместе полдюжины фотографов и начните разговор о фотографии и ее месте в Искусстве. Группа быстро и эмоционально разделится на два противоположных лагеря.

Будут те, кто станет утверждать, что фотографическое искусство создается претенциозной толпой, которая не может создать достойное изображение, и чьи попытки в искусстве пресыщены высокомерным элитизмом. Этот лагерь также будет превозносить стабильность и принятие обществом как универсальные мерила, по которым оценивается фотография.

Второй лагерь будет ожесточенно обвинять первый в том, что они – мелкие жулики. Они будут утверждать, что фотография для масс – не более чем «искусство для календариков», и занижение истинного художественного потенциала фотографии. Если беседа продлится достаточно долго, один из представителей второго лагеря обязательно процитирует Бернарда Шоу: «Если больше 10% людей ценит ваше искусство, можете быть уверены, что оно плоское, тривиальное и бессмысленное». Это не то, что он в точности сказал, но именно так его часто цитируют. Второй лагерь восторгается эзотерикой. Первый превозносит общественное мнение.

То, что эти две точки зрения существуют, не удивительно. Удивляет то, что эти две философии должны быть столь антагонистичны. Как мне кажется, это столкновение происходит из простого различия в понимании терминов.

Фотография – не больше, чем общение. Это язык, к которому часто применяют клише «визуальный язык». Она заключается в выражении идей, в коммуникации, в формулировании мыслей и обмене ими, рассказывания их или выкрикивания. Если вы перечитаете предыдущее предложение, то увидите, что это определение применимо и к письменности. Письмо – форма коммуникации. Параллели между письмом и фотографией могут быть наглядными.

Если у вас есть возможность, спросите у знакомого газетного журналиста, чем он зарабатывает на жизнь. Он, вероятно, ответит, «я журналист». Спросите у того, кто пишет стихи, кто он. Он с гордостью заявит, что он – поэт. Спросите у автора ресторанных меню, билбордов, рекламных объявлений, корпоративных заметок, рецептов, договоров, или иных форм письма, которые он создает, и о которых вы, скорее всего, никогда не слышали, чем он занимается, и вы, вероятно, никогда не услышите «я писатель». На самом деле, если я скажу вам, что «я писатель», что придет вам в голову? Скорее всего, вы подумаете, что я пишу романы – и менее всего вы будете думать, что я пишу тексты песен.

Письмо – сложная форма коммуникации. Его история распространяется на пару тысячелетий. Его формы четко определены, понятны и редко бессвязны. Терминология, которая окружает тех, кто пишет, имеет четкие определения каждого типа письма. Фотография, с другой стороны, является частью истории меньше двухсот лет. Ее использование, определения, восприятие и визуальная история только начинают формулироваться.

Такой недостаток развитости приводит к замешательству. Возьмите пример человека, который зарабатывает на жизнь созданием коммерческих рекламных фотографий. Спросите его, чем он зарабатывает – и он ответит «я фотограф». Спросите того, кто снимает портреты в студии, кто он – и он ответит «я фотограф». Спросите автора газетных снимков – «я фотограф». Человека, делающего репродукции произведений искусства для галерей и музеев – «я фотограф». Все эти направления фотографии сжаты в языке и в мышлении в общий термин «фотография».

Вот почему, когда я признаюсь, что я фотограф, незнакомые люди советуют мне подняться на местную гору, где я смогу снять прекрасные горные озера, альпийские закаты и диких гризли. Авторы этих советов не понимают разницы между их пониманием фотографии и моими интересами. Я часто не хочу даже говорить людям, что я фотограф, потому что знаю, что они подумают, когда я использую этот термин. То, что они думают – вообще не то, что я подразумеваю.

Мало кто сможет спутать тексты Чарльза Диккенса и Карла Сандберга, пусть даже они и находятся в одной группе. Но скажите им, что вы фотограф – и берегитесь!

Несколько лет назад я отправился на отдых с группой друзей, никто из которых не был фотографом. Вы можете представить мое огорчение, когда я узнал, что никто из них не взял даже мыльницы, потому что они предполагали, что я, со своей монорельсовой камерой и штативом, буду фотографом группы. Они предположили, что я с радостью сделаю для них отпечатки в гораздо более высоком качестве, чем они могли бы получить со своими мыльницами. Вы можете представить их огорчение, когда они узнали, что у меня с собой только черно-белая пленка. Я с энтузиазмом воспринял это назначение и отправился делать первый снимок группы. Установка штатива, сборка камеры, снятие показаний экспонометра, фокусировка под темной тканью, в целом заняло примерно 40 минут. Как минимум, я сделал так, чтобы оно заняло 40 минут. Забавно, каждый раз, когда я замечал, что какое-то место будет отличным для следующего снимка, они быстро исчезали. Единственным снимком с отдыха был первый.

Ключевая идея этой статьи в том, что слова имеют значение. Нам следует понимать смысл слов, когда мы используем их; однако, здесь и лежит проблема: слово «фотограф» значит для не-фотографов вовсе не то, что значит для фотографов.

Когда я понял это несколько лет назад, я изменил свой бланк и визитные карточки. Я убрал все следы слова «фотограф». Теперь я представляюсь как Brooks Jensen Arts. Несмотря на то, что моя работа по большей части заключается в фотографическом искусстве, слово «художник» более точно передает публике понимание того, что я делаю, чем слово «фотограф». Когда мы понимаем слова так, как они слышатся, мы можем общаться более эффективно.

Поэтому я предлагаю, что фотографам следует последовать примерам романистов, поэтов, журналистов и копирайтеров. Когда кто-то спросит вас, чем вы занимаетесь, скажите, что вы – портретист, пейзажист, студийный конструкционист, рекламный картинист, или свадебнист.

Подумайте об этом, возможно «фотограф» - не такой уж и плохой термин.